Парк, водичка блестит на солнце, ранняя и пока еще очень жаркая осень – только кое–где листва желтеть начинает. Со всех сторон – дымок из мангалов бесчисленных кафешек.

Дамы совсем быстро выбрали столик: в тени и подальше от изрыгающих грохот (видимо, предполагалось, что это музыка) колонок. И правильно! Чего ради зря наматывать километры по аллеям? Официантка – совсем юная девчушка – принесла меню и упорхнула. Зачем нам изыски? Шашлык–машлык, сыр–пиндыр, зелень, то–сё, пятое–десятое. И напитки те же, что и вчера: виски, пиво, минералка. Девчушка заказ приняла и опять упорхнула.

– Ты чего задумался? Не переживай, мы счет оплатим, – Аня шутливо толкнула локтем подругу и подмигнула мне.

– Не, ну так неудобно.

– Вопрос закрыт! Мы отмечаем… О! А что отмечаем? Ну да, вчерашнюю сделку, а ты за нами ухаживаешь.
Вообще–то, играть роль эдакого джентльмена мне в конце концов понравилось: я с важным видом заказывал то, что мои спутницы выбирали себе из меню, не забывал и себя любимого, естественно. А потом щедро расплачивался из кошелька Любы.

Повод к гулянке был обозначен в самом начале, и больше о нем не вспоминали. Пока были почти трезвые, разговоры разговаривали совершенно приличные и обо всем: о том, что видим вокруг, о том, что кто читал, смотрел, слушал, где кто побывал и так далее. Когда надоедало одно кафе, немного прогуливались и забредали в другое, потом в третье. Везде, кроме закусок, заказывали, конечно, и понемногу выпивки.

Выпивка весьма скоро сделала своё черное дело: развязала сначала языки, а потом и руки. Не обращая никакого внимания на окружающих, мои спутницы вовсю обнимались, лобызались между собой:

– А ты подожди! Тебя любить будем дома.

С трудом, но мне пока удавалось удерживать их хоть в каких–то рамках: вовремя я сообразил, что тормоза у женщин довольно слабые, и потому сам почти с самого начала стал сачковать в отношении виски. Расплатившись в очередном кафе, я вызвал такси и почти насильно затолкал Аню с Любой на заднее сиденье машины. Они хотели еще каких–то приключений, и сильно удивились, когда я привез их домой.

Было еще совсем не поздно, но я жестко скомандовал обеим спать. Они так и повалились одетые – каждая на свою не разобранную постель.

А я решил похулиганить. Раздел до белья сначала Любу – она и не возражала, а только хихикала и норовила ухватить меня за причинное место. Потом стал стаскивать одежду с Ани, но здесь было немного сложнее. Аня хоть и вяло, но все же сопротивлялась.

– Ты зачем меня раздеваешь? Хочешь меня? А я тебя не хочу, ты плохой дядя. Зачем ты нас домой притащил? Миньет хочешь? Знаешь, как я классно миньет умею делать! А Люба тоже… мы тебе по очереди!

Ну, и в таком же духе. Когда я расстегнул лифчик и вызволил из него большие белые холмы с темно–темно коричневыми вершинами, Аня вдруг уснула. Я содрал с нее и трусы. Полюбовался минуту на большую голую женщину, накинул на нее край покрывала и вернулся к Любе.

Картина та же самая: спящая женщина, правда, в белье. Телесного цвета трусики и бюстгальтер, очень дорогие (я в этом немного разбираюсь). Ну, хулиганить, так хулиганить! Осторожно, чтобы не испортить тончайшую ткань, стащил с Любы бельё.

Красота! Еще одна голая женщина! Помоложе, постройнее, покрасивее. Погладил ее по животу, по груди, слегка пощекотал пальцем между губок. И всё. Как–то вот не прельщала меня возможность что–то куда–то вставить беспомощной в данный момент Любе.

И Аня в таком же состоянии. Ну, не мастурбировать же на сонных дам!И я, накрыв Любу так же, как и ее подругу, краешком покрывала, устроился в гостиной на диване, включил телевизор, пощелкал пультом… да и сам задремал.

Проснулся от того, что телевизор вдруг замолчал. За окном почти стемнело. Рядом с диваном стояла Люба с пультом в руках. В банном халате.

– Ты меня раздел? Или… мы с Аней… того?

– Я.

– И трахнул?

– Нет.

– Не врешь? Отключилась я, не помню.

– Не вру. Зачем?

– Ладно, поверим. Там в холодильнике есть что–нибудь? Пить хочется ужасно.

– Должно было пару бутылочек пива остаться. Пошли посмотрим.

Пива оказалось аж три бутылки. Люба махом выпила сразу стакан, потом налила себе еще.

– А ты?

– Я не хочу. Не перебирал в кафешках.

– А я перебрала, видать. И Анька тоже, да? Или только я?

– Да ничего страшного. Обе вы веселились по полной программе, я только успевал твоими денежками расплачиваться.

Сказал, и тут же пожалел: а ну, как протрезвеет окончательно, да и заставит меня раскошеливаться? Но нет, ничего такого. Люба просто махнула рукой:

– Ладно, один раз в году можно было и повеселиться. Надеюсь, ничего такого мы не вытворяли?

– Да всё более или менее в рамках.

– Хорошо. И пивасик холодненький – хорошо! Выспалась я, вроде бы. А Анна Николаевна спит еще. Будем будить?

– Да зачем? Пусть спит.

– Кто? Я? Ишь вы, мудрые какие! Без меня тут у меня дома распоряжаетесь?

Так… Проснулась и хозяйка, зашла на кухню. Без халата. Вообще без ничего, если не считать ювелирные побрякушки.

– Не пяльтесь на меня! Не хочу никого. Отвалите. Я – мыться и спать. Сами тут разбирайтесь.

Взяла у Любы из рук стакан, сделала пару больших глотков. Повернулась и ушла в ванную со стаканом. Зашумела вода.
Мы с Любой помолчали, потом она достала из холодильника еще одну бутылку пива, поставила на стол.

– Открыть?

– Подумаю… Нет, не надо пока. Засунь ее обратно в холодильник.

Еще помолчали. Люба выспалась, я вроде бы тоже. Чем займемся? Выпивка уже явно попрек горла встанет, на секс намеков пока нет. Но это пока. Вдруг не догадается сама намекнуть?

– Люба, чем займемся?

– Сексом, если нет других предложений.

Вот это намек, так намек. Да я же только за:

– Других предложений нет!



– Тогда давай в душ. Вода уже не шумит – Аня выйдет сейчас, наверное. А я пока постелю постель.

Кровать в маленькой спальне тоже маленькая. Не совсем маленькая, то есть, но заметно меньше, чем в большой. Зато Люба, в отличие от Ани – маленькая. Поместимся.

Что–то ворча, Аня проследовала в большую спальню, захлопнула за собой дверь и стихла. Я сменил ее под душем. Сегодня мне никому спинку тереть не пришлось, и меня никто не намыливал. Люба после меня приняла довольно быстро душ, и пришла в спаленку, обернутая в большое полотенце.

– Двигайся.

Так, в полотенце, и улеглась рядышком. Ну, и с чего начнем? Особого энтузиазма я у Любы не заметил. Но черт возьми, это ведь не я, а она предложила секс! И что?

– Люба, давай по–честному: если не хочешь – я не обижусь. Правда!

– Ну, я же пообещала, никто за язык меня не тянул.

Ясно: не хочет. Вот лежит рядом со мной, свежевымытая, чистенькая, пахнущая каким–то гелем для душа или чем–то вроде того… Я, конечно, тот еще фрукт, но если женщина не хочет, то…

– Люба! Спим. Через силу – кому это надо?

– Спасибо. Я и правда что–то неважно себя чувствую. Виски и пиво – сам понимаешь. Мы завтра, да? Хорошо?

– Конечно.

Ах, какие у нас благие намерения были! Прямо–таки благородные! Сами знаете, куда вымощена дорога благими и благородными намерениями. Мы же все равно, перед тем как отвернуться, немножко потрогали друг друга. Люба–то ничего, только слегка увлажнилась между ножек, а у меня что–то такое вдруг взбодрилось и никак не желало опускать голову.

Пришлось Любе эту саму голову утихомиривать – сначала немножко рукой, потом и губами. А и права оказалась Аня: миньет Люба делает не просто классно, а в высшей степени восхитительно!

Итак, я лежу, а Люба расположилась у меня между ног – так ей удобно смотреть на мою реакцию и ласкать меня своей грудью.

Она почти не мастурбирует член своими руками – это я мог бы делать и сам. Руки использует для ласк и поддержания пениса в нужной позиции.Естественно, Люба не останавливается только на головке члена. Ласкает весь орган. Пенис после миньета оказался мокрым от яичек до уздечки от её слюны.

А правильно выбранный ритм! Люба не теребит член слишком активно или же наоборот – не старается быть излишне медленной. Следит за моей реакцией и не затягивает с процессом. Одно дело, когда мужчина долго не может кончить.

Но я уже готов завершить процесс, и она не оттягивает момент эякуляции. Знает: слишком медленный минет не доставит мне особой радости, ведь мне хочется дойти до момента получения максимального удовольствия.
О! она не даёт мне бездельничать. Я поглаживаю её прелести, и она направляет меня в максимально приятные для нее зоны. И мне и ей это доставляет много положительных эмоций.

Вот я уже близок к концу, и Люба оставляет ласки и просто проводит посасывающие фрикции, стимулируя ствол пениса рукой. И я сам направляю её голову руками.

Я не могу уже сдерживаться.

– Я сейчас кончу!!!

– Угу, – не выпуская член изо рта.

Движения Любы становятся особенно нежными, и я со сдавленным криком выплескиваюсь в глубину ее горла.
Я в нирване. Летаю в облаках.Постепенно прихожу в себя:

– Ты как?

– Я хорошо. Тебе понравилось?

– Ещё бы!

Засмеялась:

– Можно и еще, когда отдохнешь.

– Нет, пока не надо, – тоже засмеялся.

Я не видел, когда Люба выплюнула сперму. Или проглотила? А вот и ответ на этот вопрос:

– Не только же Аньке за своей кожей следить!

– В смысле?

То есть, я понял Любу так: сперму она незаметно для меня выплюнула куда–то (в руку) и втерла ее в тело. Однако – нет!

– В смысле – проглотила порцию.

– А к коже это какое отношение имеет?!

– Прямое. Очень положительно влияет. Или у тебя она не проглатывала?

– Постой–постой… Во–первых, я в рот ей не кончал…

– Ни разу? Что–то слабо верится.

– Да мы ж с ней вчера вообще в первый раз в одной постели оказались.

– Ну–ну… И куда ж ты кончил? Я слышала, как ты кричал.

– Ну… туда.

– Ага…

Не верит. Но рассказала довольно странную для меня вещь: оказывается, для поддержания свежести и чистоты женского тела гораздо полезнее проглатывать эякулят, а не втирать его в кожу. Вообще–то, до сих пор не знаю, можно ли было этому верить, или это лишь выдумки лежащей рядом со мной женщины. Между прочим, не удовлетворенной!

– Люб… Я–то кончил. А как же ты?

– А ты помоги мне.

И – рукой к себе между ног. Теребит пальчиком губки и клитор. Мне достались маленькие тверденькие соски на небольших холмиках грудей. А потом я устроился у нее между расставленных ног почти в такой же позе, в какой она была недавно между моими ногами. Языком длинно снизу вверх по губкам, еще, еще… Нежно, ласково. Чуть быстрее? Да. И клитор губами прихватил. И языком вокруг него. Что? Палец в дырочку? Конечно. Всё горячо и мокро – моя слюна и ее выделения. У всех женщин вкус и аромат в этом органе похожи, и все–таки у всех чуточку разные.

Я не успеваю восстановиться, а Люба вот–вот вспыхнет оргазмом: перестала двигать тазом, задерживает дыхание…
Сильная дрожь по всему телу, оно выгибается, и женщина шепотом вскрикивает. Я не останавливаю ласки до тех пор, пока она кричит. А потом затихает.

Всё лицо у меня мокрое. Целую в последний раз кнопочку клитора, но Люба руками отодвигает мою голову от влагалища.
Обнялись. Жарко! Забыли включить кондиционер, оказывается.Протягиваю руку к тумбочке, нащупываю пульт от сплита. Приятная прохлада обдувает. Мне уже сегодня не нужно ничего. А Любе? Не знаю. Но я ж старый почти. Очень уж постараться придется, если на продолжение настраиваться.

Хотя – нет, и ей тоже на сегодня хватило всего.

Только бы Анна не проснулась. А то умру, если еще и она начнет претендовать на что–то…

Спим.