Среди связок в горле комом теснится крик,
Но настала пора, и тут уж кричи - не кричи.
Лишь потом кто-то долго не сможет забыть,
Как, шатаясь, бойцы об траву вытирали мечи,
И как хлопало крыльями чёрное племя ворон,
Как смеялось небо, а потом прикусило язык.
И дрожала рука у того, кто остался жив,
И внезапно в вечность вдруг превратился миг.
И горел погребальным костром закат,

Сильные по своей напряжённости стихи Виктора Цоя. Не всегда понятные и простые, но очень сильные! Я всегда даже покрываюсь мурашками, слушая их. И вот такие люди погибают, а разные предатели и твари рода человеческого живут долго! Ирония судьбы!

На следующий день эта партийный секретарь поликлиники впереди меня закупала нужные медикаменты в первой же аптеке. Дошло наконец до многих, что война будет не три месяца, а то идиоты вопили - "Через месяц в Берлине будем!" Не через месяц, а через четыре долгих года! И, если мы не подсуетимся, так все эти аптеки попадут под оккупацию и медикаменты пойдут для лечения вермахта. А то запела она: "Мародёрство! Грабёж!". Да подумать, какое это мародёрство, если мы все медикаменты закупили за деньги, вот чеки! Не объясняя, что деньги я изъял у немецких диверсантов. Но то, что все медикаменты пойдут в наш армейский госпиталь и там будут лечить и вылечивать наших раненых - рассказал.

И что раненых будет много - тоже рассказал. Война будет долгой и напряжённой, Германия подняла под себя всю Европу и нам воевать с ресурсами всей Европы! Только я объяснил это собравшимся вокруг меня врачам и медсёстрам - новый идиот прилетел! Летит старший политрук! Золотая звезда на рукаве аж горит ярче солнца! Тут рядом стоит воинская часть и он, явно услышав нашу оперативку, начал вонять: "Да как Ви смеете так на нашу армию! Сразу немецкие рабочие поднимутся против Гитлера! Я про Вас доложу, куда следует! Чтоби ви знали... Я прямо вот сейчас обязательно скажу, что Ви такой паникёр... Я сейчас доложу, какой Ви такой..."

- Не доложишь, стукачок вонючий! Почему, сейчас объясню, - тихий хлопок выстрела, с трёх метров не промахнуться, мои сержанты быстро отволокли тело в сторону. Уже никто не ахал, а я достал "туз из рукава", правда, он был в планшете старшего диверсанта. Скольких они уже убили, эти негодяи! Но вот это точно козырный туз!

- Вот шелковка, прочтите, Марья Ивановна, - обратился я к пожилой медсестре с таким звучным голосом. Она и прочла - Все должны оказывать срочное содействие спецкурьеру особого сектора ЦК ВКП(б). В случае противодействия - принимать меры. Всем всё ясно? Теперь всё встало на свои места! Тогда поесть и вперёд! Вот теперь всем всё сразу стало понятно - Особый сектор ЦК ВКП(б)! А вот этот политрук - точно немецкий агент, вам всем это понятно? И в время войны вот такие негодяи и будут орать, чтобы наши бойцы не стреляли по немецким рабочим!

Но всё дело в том, что немецкий пролетарий оказался не пролетарием, а мелкобуржуазной фашистской сволочью, жаждущей наших пролетариев поработить. Как в западной Украине говорят: ′′Мы будем пануваты, а вы будете працуваты′′. Им всем обещана отличная земля на Востоке, то есть в нашей стране и большое количество рабов. Вот увидите, что напрасно прождав полгода пролетарского восстания в тылу Германии, на первое место в нашей пропаганде тогда будут ставить национальный вопрос. В вековом противопоставлении буржуазного германизма нашему славянизму. Так что мы теперь с вами все русские национал-большевики, вам всем это понятно! И все, кто собирается пойти в услужении к фашистам, должны теперь точно знать - расплата будет неминуема! И поймите ещё одно - фашистам не нужны никакие друзья-товарищи, им нужны только слуги и рабы! Запомните твёрдо - только слуги и рабы!

Поспим эту ночь и завтра уже будем на месте. Ага. поспим - старшая медсестра зашла с просьбой ко мне. Интересная просьба - она быстро разделась догола и, также быстро, стоя голой, мне представившись - "Светлана Ивановна", лихо заскочила ко мне под лёгкое одеяло. Да она совсем молодая женщина, просто на своей собачьей должности постоянно хмурилась, вот и выглядела старше. А сейчас она просто хотела ласки! Ах, какая она страстная и горячая! Вскоре я все торопливее и резче отправлял своего "скакуна" в горячую влажную глубину.

Трепетная дрожь нежных стеночек встречала его приход, купаясь в новых порциях рожденного наслаждением любовного сока. Клейкие капельки, не помещаясь внутри, смело выплескивались на попку. А впереди еще был залп мужского орудия. И вот, наконец, он пришел. Света закричала, когда с этим последним, пронзившим ее на всю глубину, ударом копья, в тесноте её пещерки забил мощный, горячий фонтан, наполняя её женскую сокровищницу небывалыми еще здесь такими жемчужинами. И мы с ней оказались в космосе - космосе нашего наслаждения! Наш мир сузился, на время общего оргазма, до размеров наших сущностей, объединившихся в одну простым касанием половых органов, внешне таких разных, но созданных один для другого. Мы так и заснули, крепко объявшись, но встали очень рано - соблюдая секретность! Точнее, я проснулся от невероятного удовольствия - Света взяла моего "бойца" в свой точно умелый ротик. Это был восторг! Осталось только попробовать её упругую попку, но время! Хотя...

Встретили меня с громким радостным визгом! Ещё бы, приехало столько врачей и медсестёр сразу - генерал и начмед были в восторге. Да и медикаменты из всех аптек, купленные по дороге, причём очень много, да отчёт с квитанциями - это не могло радовать. Вечером мы сели отметить мой приезд и удачную поездку. Начмед армии чуть не танцевал, доложив уже в штаб округа. По новых врачей доложил, а вот про медикаменты, по моей убедительной и даже настоятельной просьбе - ни слова. Иначе всё себе отберут и отправят в распоряжение начмеда округа, вот тогда и будешь ты, дорогой начмед нашей армии, точно на бобах. Будешь ходить-ездить и кланяться по полдня за один шприц! А поезда санитарные с ранеными к нам направят! Теперь ясно? И, когда все уже были навеселе и сошло напряжение, я случайно вспомнил и рассказал почти медицинский анекдот:



Генерал на пенсию выходит, медкомиссия, анализы… Но тут... Медсестра случайно ногу подвернула и баночку с его мочой разбила. Испугалась. По-быстрому осколки замела, замыла, другую баночку достала и сама в нее напрудила… и шито-крыто все. На следующий день вызывает генерала начальник госпиталя и, мнясь, ему сообщает. — Все у вас в полном порядке, товарищ генерал. Разве что вот… по анализу мочи выходит, что вы беременны, — и руками разводит, мол, я тут не виноват. — А что?… — генерал спокойно подкручивает ус. — Всё может быть. Точно, всё подобное может быть. По службе меня тридцать лет сношали, причём не вынимая.

Полчаса наверно все хохотали, вспоминали после смешные случаи разные. И ещё один анекдот - Врач делает операцию по удалению апендицита. Ему помогает молоденькая медсестра. "Так, скальпель, зажим, шприц, зажим, отсос... О-о-о... Очень хорошо, медсестра, такого минета у меня ещё не было. Но вот отсос - это вот этот прибор..." Хохот стоял минут десять! И тут... И тут эта парторг из поликлиники, вспомнила! - вон там, вот смотрите, вот на карте, есть тайный склад НЗ, полный медикаментов и инструмента для операций. Точно хочет заслужить полное прощение - рано утром следующего дня три грузовика с моими сержантами и этой старшей медсестрой, сидящей у меня на коленях, летели в дальний лес. Она тихонько хихикала, точно сейчас почувствовав мой стоящий член, который упирался ей в зад.

Это был рояль в кустах! Часовой конечно нас не пропускал без разводящего, но ... Один выстрел без глушителя в воздух, затем сержанты сбили часового с ног и, связав его на всякий случай, чтобы идиот не стрельнул в спину - вперёд, под погрузку. Да что им тут, мёдом намазано - летит ещё один кудрявый придурок и орёт. Шелковка на него не оказала влияния, но вот короткая очередь из ППД в упор... Идиот! На него не оказала воздействия шелковка с подписью товарища Сталина! Ну ващщеее! Но зато оказали полное воздействие патроны скромного калибра - 7,62 на 25. В упор! Вот тут всем стало всё понятно! А кудрявого придурка и полного идиота - оттащить в кусты! Волков в этом году развлось видимо-невидимо! Ну а кто слово сболтнёт - оба сержанта пощёлкали предохранителями своих автоматов... Всем всё стало понятно - язык на замок! Вопросы есть или ещё кого-то расстрелять?

Сразу все охранники и грузчики впечатлились и стали грузить наши грузовики под чутким и внимательным руководством старшей медсестры. Ох и Светочка, как она просто похорошела и расцвела - но я уже женат! Но вот небольшой митинг - сейчас просто обязательно. Без митинга нам никуда! Тогда всем станут более понятны наши действия!

- Завтра начало войны с фашистской Германией. В 12 часов будет выступать товарищ Молотов. Теперь вам всем понятны наши действия, - под дулами двух автоматов все закивали головами. Мы ещё приедем, вот список, подготовленный нашей чудесной старшей медсестрой. Приготовить, завтра мы всё заберём, заберём и вас всех, и вы все потом будете работать в нашем армейском военном госпитале. У вас продукты закончились, а у нас будете на учете в столовой. И голодными точно не будете. А сейчас - вот вам сухой паёк. Завтра едете в нашу армию! Всё понятно? Тогда работаем! - точно написал в своём знаменитом романе Марио Пьюзо, что добрым словом и пистолетом (а лучше автоматом) можно добиться намного быстрее и больше, чем просто добрым словом.

Оля обрадовалась больше всех, прилетев к месту разгрузки машин - три полные машины медикаментов в распоряжение начальника госпиталя. Вскоре мы с ней быстро уединились и пропали для всех до вечера. затем ужин и снова в наш домик - я тоже сильно соскучился по жене. Какая она сладкая! Боже, какой это кайф – секс с любимой женщиной! Когда ты чем больше отдаешь, тем больше получаешь. Когда два дыхания, учащаясь, вдруг незаметно становятся одним и в какой-то миг неожиданно замирают. Когда тела, завязанные в такой платоновский нереальный узел, вырываясь из жарких простынных лабиринтов, расплетаясь вопреки всем законам Камасутры, теряют и стыд, и вес, и ориентацию во времени и также в пространстве. Когда она – королева эротики, а ты – генералиссимус секса.

Я готов был часами смотреть на это стройное, родное, такое желанное и такое совершенное тело. Уже в первый свой раз в той обстановке, когда Ольга была в руках диверсантов ... И даже в той обстановке я восторгался красотой обнажённой Ольги! Какая она прелесть!

Любовно ухоженный и необычно подстриженный газон, перламутрово-розовая влажность горячих губ, безумная матовость раскосых, моментально набухающих от любого моего прикосновения сосков, плоский, потрясающей формы живот с такой маленькой загадочной впадиной, из которой языку так не хотелось обратно в рот. Когда Ольга ложилась на живот, линии спины были настолько совершенны, а ямочки на ягодках, которые какой-то скудоумный лишенец назвал ягодицами, настолько соблазнительны, что, думая о попке в целом, да и о возможности анального секса, я терял рассудок окончательно. Впрочем, с ума я не сошёл, так как Ольга вскоре дала мне в свою упругую попку. Это был такой восторг - кончить в шелковистую попку Ольги!

Вот и сейчас я с удовольствием любовался Ольгой - как юная богиня на алтаре, она после нашего интима лежала на кровати со слегка раздвинутыми стройными ножками, между которых виднелся алый бутон. Это было самое прекрасное соцветие в мире, и ни один цветок мира не мог сравниться с этой естественной красотой, казалось, что он сиял в полумраке комнаты подобно знаменитому Аленькому цветочку. Как заблудившийся путник в ночи, я всё ближе и ближе продвигался к этому свету, к этой естественной женской красоте, к этому огню будущей страсти, точно как бабочки летят на самый обычный огонь.

И вскоре, ловко раздвинув ножки красотки пошире, я устроился между ними, мой член упёрся головкой в центр бутона и раздвинул эти нежные лепестки волшебного цветка, ощутив живительную влагу. И мне поскорее захотелось напоить своего "бойца" в этом чудесном нектаре женской страсти. Тут мой понятливый член резко провалился на всю длину и, лихо напившись соков и жара влагалища, стал быстро двигаться в обе стороны на противоходе. Олечка вскоре сладко застонала и открыла глаза. Ну и, вцепившись мне в ягодицы, стала вся содрогаться, затем она издала громкий крик освобождённой страсти. Как мне повезло, что я встретил её, мою прелесть Ольгу!

Рано утром 22 июня я встал рано и вышел на крыльцо. Оля ещё крепко спала, как и вся наша страна - никто ещё ничего не знает. Врачи сейчас борются за жизнь товарища Сталина, выпившего отравленного "Цинандали" ночью. Один только смелый и умный нарком ВМФ Кузнецов объявил готовность номер один, разрешив краснофлотцам вести огонь по вражеским самолётам - у морячков открыт счёт! Есть первые сбитые Юнкерс-88. А у нас тут тишина!

Рассвет. Хорошо-то как. Воздух чистый и свежий. Понятно, что позади бессонная, можно сказать, ночь: ту пару часов, что мне удалось урвать, назвать сном язык совсем, совершенно не поворачивался – только раззадорили эти часы меня. Но рассвет словно вселяет новые силы, плечи сами собой расправляются навстречу свету: все же человек – дитя солнца, а не луны, потому и предпочитает день ночи. Усталость еще навалится, но потом, а вот сейчас ощущается прямо-таки прилив сил. Хорошо!

Начался самый длинный день в этом году.