– О, Боже, – дамочка лет пятидесяти вздрагивает и растерянно озирается по сторонам – Маньяк! Извращенец! – в голосе появляется отвращение и досада. Неумело бьет сумочкой ему по лицу, по плечам. Но у Васи уже брызгает фонтанчиком – этого коротенького «о, боже!» ему хватило, чтобы кончить; он поспешно натягивает брюки и скрывается в ближайших кустах.

* * *

Нет, никогда он не думал, что докатится до жизни такой…

Дерьмо!

Друзей у него так никогда и не было. Родители умерли в один год – сначала от инфаркта отец, а затем и мать спустя три месяца. А он уже пару лет как окончил университет, а все как вечный студент – худой, сутулый, в очках. Не очень-то приятный субъект. Да к тому же девственник.

Нет, дрочить, он, конечно же, начал лет с десяти. А в старших классах ему захотелось поебаться по-настоящему. Была у них в школе одна такая, которая давала всем подряд. В голове у нее не было никаких извилин вообще, но даже ей хватило ума его обломать.

Когда он стоял перед ней, голый, в одних носках, да и то, дырявых – более жалкого типа она не видела. У него тогда были еще и прыщи, очки едва держались на самом кончике носа; грудь у него была впалая, тело молочно-белого цвета. А хуяк его был до того длинный, что болтался и бил головкой по коленкам.

Эта девка просто заливалась, лежала на этом грёбаном, продавленном диване и заливалась. Её огромные дойки колыхались.

И тогда у Васи встал.

Она сразу перестала смеяться, челюсть у неё отвисла. Наверно, представила как он в неё войдет и разорвёт пополам…

Убегала она от него с выпученными глазами.

Потом подобное повторялось всё чаще и чаще, и ему оставалось лишь сидеть и тупо дрочить. Или трясти членом перед старыми тётками – они пугаются, кричат; он кончает. Всё просто.



* * *

– БОЖЕ! – она вскрикнула и попятилась, мелко задрожала – Только не трогайте меня… только не… – она побледнела вся, в её огромных глазах появился безумный бесконечный страх. Небось, подумала, что её изнасиловать хотят, хотя была она очень кривозуба и невероятно страшна как ядерная война.

Едва Вася кончил, и у него брызнула сперма, неизвестно откуда появился неизвестно какой мужик, и, подлетев к нему, одним ударом сшиб его с ног. Всё произошло так быстро, Вася упал голым задом в грязь, очки его слетели. Его большой хуяк ему чуть в рот не залез.

Мужик навис над ним, лицо его было перекошено от ярости.

– Извращенец! А ну, встал! – заорал мужик. Этот, из правдолюбцев, и откуда они только берутся, чёрт бы их побрал?

Страшилки уже нигде не было поблизости.

– Нет, это совсем не то, что… – залепетал Вася, но мужик сам резко поднял его и снова заехал с правой. Из носа у Васи брызнула кровь.

– Но я вовсе не собирался…

– Заткнись! – оборвал мужик и швырнул его к ближайшей скамейке в парке. Вася упал, больно ударился локтями. Мужик зашёл с тыла и на секунду Вася не понял, зачем он это делает, но позже…

В зад Васе вошло что-то горячее и твёрдое, и от боли у него чуть глаза не лопнули, он обернулся и сквозь слёзы увидел, что мужик ебёт его по самые яйца.

– Извращенец… извращенец… – похотливо хрипел он.

* * *

Старый бомж Геннадий шёл через парк, заглядывая в мусорные бачки, в поисках стеклотары. Темнело, хотя время было еще совсем детское. На одной из скамеек расположились два пидорка, молодой студентик и чуть постарше. Вроде, они совокуплялись.

– Эти пидоры совсем охуели, – Геннадий зло сплюнул в их сторону, но отвернувшись, тут же о них забыл.

Ему нужно было собирать бутылки.