Прощальный танец. Танго недомолвок...
В глазах тоска и расставанья страх.
Вы любите. И... потому так дорог
Ваш поцелуй с горчинкой на губах.

А в следующее мгновение стали происходить события.

Из переулка вынесся редкий зверь – черный «Опель-Рекорд», здорово смахивавший на «ГАЗ-24». Или "Волга-24" здорово смахивает на него! Подпрыгивая на ухабах, "Опель" резко взвизгнул тормозами и замер, подняв тучу пыли. Захлопали дверцы, и наружу вывалились трое в красно-белых тренировочных костюмах. Ни дать ни взять - футболисты «Спартака». И вот ещё "Лада-спорт" - сплошные "спортсмены" с бритыми затылками! И с оружием!

Только в руках они держали не мячи, а пистолеты. Вот один «футболист» вскинул оружие и нажал на спуск. Выстрел прозвучал несерьезно, без киношного грохота, зато попадание вышло как на экране – пуля снесла кавказцу часть черепа, брызнув мозговой жидкостью и кровью. Ну что - теперь мой ответ!

А я, на удивление ловко сбив Алину, навалился на неё, одновременно доставая тот "Стечкин", который нашёл в тайнике. Похоже что именно сейчас выход Евгения Ивановича. У бандитов по 7 патронов. Но в моём 20 патронов. Первым покинул наш бренный мир этот "стрелок", затем здоровяк, лихо среагировавший на мой выстрел. Но... поезд ваш ушёл, господа бандиты - сейчас пистолет был в руках Евгения Ивановича! Ещё четыре выстрела прозвучали, сливаясь в один и ни одного промаха. А вот нога ещё одного торчит за "Опелем". Выстрел - и дикий вой! Ну и стреляет этот Кукловод! Беспощадный снайпер!

Чуть успокоившись, я осмотрелся. Ну и ситуация! Я лежу на Алине, а она видимо сразу стала сопротивляться и вот сейчас её согнутые в коленях ножки раздвинуты, а я лихо "устроился" между них. Лицо у Алины бледное, но вот появился румянец, ожила и отошла от перепуга и она почти прошипела мне на ухо:

- Слезь с меня немедленно!

Конечно я аккуратно слез, помог ей подняться, а она вдруг застонала - юбка с левой стороны покраснела. Я задрал её юбку - всё ясно! Два крохотных осколка видимо от бампера. Похватив её на руки - её 50 килограмм для меня не вес и понёс её к "Опелю". И мы рванули в район новых девятиэтажек. Машину я оставил сзади одной, а Алину опять на руки в дом 54. Так - ключ в левом кармане, открываю квартиру 42 - семья Удальцовых ещё год будет на Севере. Хорошо, что квартира на первом этаже – это хорошо… – закрутилось у меня в голове, ведь на третий или пятый этаж я ее точно не затащу. И вот мы в зале.

Положив Алину на диван, я достал аптечку. Это спецназовская аптечка, так что там есть шприц-тюбики. Так, я задрал ей юбку к талии и быстро положил Алину на правый бок. Обезбаливающий укол, затем аккуратно выдернул оба осколочка, остановить кровь, перекись и все процедуры при ранении. Приспустить её красивые трусики, она возмущённо ахнула, но не дёргалась, умничка! Ещё два укола в её классные ягодицы. Затем я вообще стянул её трусики и аккуратно протёр перекисью её ягодички. Точно, две щёпки, видно от рикошетов. Обработал и заклеил лейкопластырем. Вот теперь всё нормально.

Ну вроде и всё. Сейчас уколы подействуют и мы должны хорошенько поесть - Алина всё же потеряла немного крови.

Протёр я заодно её классную попку спиртом, а она, как и любая женщина:

- Зачем ты трусы с меня стянул? Это было обязательно? И чего ты меня по попке гладил?

О, женщины, вы и в бою и в окопе будуте думать, как так там ваша причёска и косметика. Женщины, вас не переделать! Алина, у меня есть такое свойство, как у экстрасенса, я могу массажем останавливать кровь и лечить раны. Вот как с тобой было! Дошло до неё...

Накормив Алину, я отнёс её в спальню и аккуратно положил на кровать. Она вдруг попыталась встать, раздвинув согнутые в коленях ноги и я обалдел - она ведь была без трусиков. Слегка нажав ей на плечи, я уложил её и вдруг, даже для себя совсем неожиданно приник к её промежности, став аккуратно и с удовольствием делать ей куннилинг. Я почему-то был уверен, что это очень важно для неё...

Я с восторгом вдыхал её чудесный, такой сладковато-пряный аромат от промежности, центра моего и её блаженства и наслаждения… Запах дурманил голову и делал более решительными мои движения рук и более твёрдым член, который хотелось выпустить наружу... Влага начала источаться из нее и стекать на мой язык как сладкий нектар. Время остановилось! Я чуть приподнялся и медленно вошёл в неё... Мы оба были в нирване! Это было сладко и просто невероятно! Потрясающая сладость чудесного единения наших тел!
И вот Алина громко закричала, забившись в сладких конвульсиях оргазма... Нужно вставать...

Но вот она вновь потянула меня к себе. Было приятно входить в неё снова и снова, ощущая мягкость её ягодиц и горячее желание. После моего умелого куни (Ну конечно, это Евгений Иванович!) Алина попала в состояние сплошного кайфа, бескрайнего, как Вселенная. Но вот моя сперма буквально закипает и я вышел из её чудесного цветка, подарившего нам обоим невероятное наслаждение. Спасибо, Евгений Иванович, что Вы послали меня спасти Алину!



- Дай его мне! - буквально взвыла Алина. О! - какой это кайф! Её пухлые губки - это точно ворота рая! И вот я чуть не потерял сознание от невероятного блаженства, став изливаться в ротик самого прекрасного старшего лейтенанта на свете - невероятной красотки Алины! Неужели это всё со мной! Вспышки в глазах, сильные неконтролируемые судороги были такой силы, что ногам стало больно. Невероятный оргазм!

Очнулся я рывком - я лежал рядом с Алиной. Она улыбалась, нежно поцеловав меня ... Потом вдруг стала такой строгой и серьёзной:

- А кстати, где мои трусы? Содрал в процессе лечения их, сидел и нюхал. Балдел?

- Да, Алина. ты уж прости меня, это был такой чудесный запах... А вообще я их постирал, там несколько капель крови было. Вон висят на батарее... А я сейчас ухожу. Срочно нужно, милая и сладкая красавица Алина...

- Ага, совратил красивую незнакомку и скорее бежать. Ох уж эти мужчины! - Алина поэтому и рассталась со своим мужем. Поимев её и, совершенно не доставив удовольствия, он всегда поворачивался набок и засыпал. Но вот со мной она получила оргазм! И не один!

- Да нет, Алина. Товарищ старший лейтенант, разрешите отогнать машину бандитов в сторону! Разрешите выполнять, - Алина засмеялась. Опять зазвучали эти хрустальные колокольчики - у меня аж сердце заныло...

Заведя машину, я выехал со двора и покатил вдоль улицы, свернув в пятый по счету переулок. Здесь было тихо, лишь уныло шелестели саженцы тополей, полуувядшими прутиками натыканные вдоль тротуара. Остановив эту скопированную «волжанку» возле скучной конторы с совершенно непроизносимым названием, я тщательно протер руль и рычаг переключателя скоростей. Дверцу со стороны тротуара оставил полуоткрытой и ключ в замке зажигания. Любопытствуя, заглянул в бардачок. Ого! Вовремя я!
Там лежало семь тугих пачек десятирублевок. Пригодятся в хозяйстве!

Обратно я долго добирался – ехать куда легче, чем пешочком топать. Купил в «Кулинарии» готовые котлеты, сосиськи, отбивные, майонез, в булочной хлебом отоварился – теплым еще, духовитым. Заглянул в аптеку – набрал бинтов, стрептоцид, лейкопластырь.

– Отогнал?
– Отогнал, – подтвердил я и положил на тумбочку три пачки. (Три пачки, конечно! Хватит им!) – Вот, лежали в бардачке.

– Вижу, ты устал… – проговорила Марина. – А ты не мог бы совершить еще один подвиг?

– Приказывай, товарищ старший лейтенант, – усмехнулся я. – Только, если с героизмом можно обождать с полчасика, я хотел бы провести еще одну… хм… физиопроцедуру. А то я уйду, а ты кровью истечешь – там все за тоненькой пленочкой держится. Проведу с тобой бесконтактный массаж, будет немного горячо... Ну, и пообедать не мешает.

– Хорошо, – кивнула. Чуть поморщившись от боли, она легла на правый бок.
Осторожно положив ладони на рану, сосредоточился, подстегнул молодой девичий организм, и он заработал в авральном режиме, регенерируя поврежденные ткани. Температура тела Алины конечно подскочит, правда, но это будет благое тепло.

– Нормально, – глухо сказал я и принялся медленно оглаживать Алинкино бедро, ладонями скользя по её горячей шелковистой коже, кое-где забрызганной кровью. Как мне чудесно! А эти упругие шелковистые ягодицы - поиметь бы её в попку... Щеки Алины чуть налились румянцем...

– Это еще массаж или уже ласки? – поинтересовалась девушка, давя улыбку.
– Это лечебная процедура, – смутился я. – Надо активизировать кроветворение, а красный костный мозг в основном сосредоточен в тазовых костях… Я постарался подстегнуть обмен веществ... Тебе горячо стала, красавица Алина? Процедура работает...
– А-а… – протянула Алина, как мне показалось, разочарованно.

– Сейчас я тебя покормлю. Съешь побольше, а то твой организм активно расходует резервы, - взяв её на руки, отнёс на кухню.

– Съем, – послушно кивнула Марина. Проголодалась...

Протянув руку к тумбочке, она взяла пачку десятирублевок и передала мне.
– Возьми, это тебе на оперативные расходы. – Красавица сейчас расплылась в улыбке. – Считай, что я выписала тебе премию!
– Идет. – Я взял тугую пачку и сунул в карман ее. – Сдачу верну.
– Нет, – Марина покачала головой. – Это насовсем.

Она осторожно приподнялась, становясь на колени, а потом подалась ко мне и поцеловала. Я малость ошалел, а девушка выдохнула, пригашивая свою яркую потрясающую улыбку:
– Огромнейшее тебе спасибо!

Затем она легла на спину, потянув меня на себя. Сейчас наш секс был спокойнее, но такой вот... чувственный, сладкий, Алина крепко, до боли целовала меня. Я просто сходил с ума! Какая она вся тугая, нежная и сильная, ласковая и страстная... А кончить в её ротик...

- Жека, ты развратник, опять ты меня совратил, - сладко так прошептала Алина мне на ухо. Это я её совратил! Ох и женщины всех времён, вы всегда "переводите стрелки" на мужчин. Всегда мы виноваты. И, особенно - когда мы правы! Тогда виновны вдвойне!

- Секс, моя дорогая Алина - это обезбаливающее сильнее валиума. После секса уровень гормона окситоцина повышается, что приводит к выбросу эндофрина, убирающего любую боль. Вот у тебя сейчас, к примеру , мой красавица, лучший старший лейтенант нашей современности, теперь не так болят эти лёгкие, но неприятные раны, да? Но и теперь они быстрее заживают. И ещё немного массажа и поспи, красавица Алина.

- Жека. после твоего массажа мне не спать захочется, а этого развратника Евгения, - тихо, но так возбуждающе-сладко засмеялась Алина. И опять я буду виноват! Но какая это будет невероятно сладкая моя вина!