После окончания колледжа по сестринскому делу, Любе удалось замечательно устроиться. Во-первых, недалеко от дома. Во-вторых, в коммерческую поликлинику. В-третьих (что, в общем-то, вытекало из «во-вторых»), размер зарплаты превзошел все ожидания. Теперь и одеться можно прилично, и смартфон купить как у Зойки, а следующим летом и на курорт смотаться или в какой-нибудь круиз. Одно только Любу смущало: ей предложили вакансию медсестры в кабинете андролога.

В первый день, чтобы войти в курс дела, Любе велели выйти на работу за час до начала приема больных. Она вошла в кабинет, на двери которого красовалась табличка «Врач андролог, д.м.н., проф. Сичкин П.С.». За столом в кабинете сидел мужчина лет около пятидесяти, чуть лысоватый брюнет с седеющей черной бородкой. Он поднял глаза от ноутбука на молодую девушку в мини-юбке и легкой блузке с длинными стройными ногами, небольшой грудью, слегка вьющимися каштановыми волосами, смугловатым лицом с редкими точечками веснушек и маленьким аккуратненьким носиком. Пока доктор разглядывал ее, Люба смущенно переминалась с ноги на ногу. Наконец, мужчина прервал затянувшуюся паузу и представился:

— Я Петр Сергеевич, — он закрыл крышку ноутбука и положил руки на стол, скрестив пальцы. — А вас как зовут?
— Люба.
— Очень приятно! Просто замечательно! Люба. Любовь. Наша деятельность как раз и заключается в том, чтобы помочь людям сберечь любовь! Присаживайтесь!

Он указал Любе место за столом напротив.

— Чем занимается андрология? — обратился он к Любе, когда она уселась.
— Мужскими болезнями…
— Совершенно верно. А помогая нашим пациентам справиться с их проблемами, мы сохраняем семьи, даем людям возможность жить полной жизнью. Ведь сексуальная сфера — одна из важных сторон человеческой жизни. Не так ли?
— Так, — Люба кивнула.
— Вы замужем?
— Нет.
— А половые контакты имели?

Люба покраснела и прикрыла длинными ресницами свои большие темно-синие глаза.

— А для чего вы спрашиваете?
— Видите ли, вам придется иметь дело с интимной сферой мужской жизнедеятельности. Поэтому неплохо иметь кое-какой личный опыт. А что вы знаете о мужских половых органах?
— Ну, мы изучали в колледже анатомию и вообще…
— А так сказать, в руках держать мужской член не приходилось?
— Нет...

Люба смутилась окончательно. И к чему этот допрос?

— Вы знаете, что такое спермограмма?
— Ну, это, кажется, анализ семенной жидкости.
— Совершенно верно. Иногда нам приходится назначать пациенту проведение такого анализа, если есть подозрение на мужское бесплодие. В вашу обязанность будет входить не только относить материал в лабораторию, но и, так сказать, помогать его взять.
— То есть?
— Понимаете, сперму для анализа можно извлечь только способом мастурбации. А мужчины очень часто стесняются делать это. А бывает, что от волнения или от страха у них просто ничего не получается. Поэтому лучше — да и надежнее — если эякулят возьмет медсестра.
— И вы хотите сказать, что…
— Да, именно. Вы не волнуйтесь, процедура делается в резиновых перчатках, без прямого контакта, а технику этого дела я вам сейчас покажу.

Доктор раскрыл ноутбук, порылся в папках и файлах, запустил видеосюжет и повернул экран к Любе. Она уже видела в порнофильмах нечто подобное. На экране голые мужчина и женщина. У мужчины возбужденный половой член. Женщина ласкает его пальцами, потом зажимает в кулаке и двигает кулаком вдоль члена туда-сюда. Через какое-то время мужчина конвульсивно содрогается, и половой член его извергает несколько струек белой жидкости.

— Вот, — Петр Сергеевич выключил видео и закрыл крышку ноутбука. — Вам надо будет тоже добиться эякуляции у пациента, а всю сперму собрать в контейнер. Теоретически вам всё ясно?

Люба кивнула.

— Замечательно. А теперь давайте попробуем на практике. Вам необходимо потренироваться.

Петр Сергеевич встал из-за стола, запер на ключ дверь, затем достал из шкафа небольшую пластиковую баночку с красной крышечкой и пару резиновых перчаток. У Любы слегка защемило и даже похолодело внутри. Неужели в обязанности медсестры входят еще и интимные услуги? Но с другой стороны, чего не сделаешь за хорошую зарплату!

Однако душу ее теребил и другой холодок — не страх, не тревога, а интерес. Да, интерес! Предвкушение чего-то таинственного и неизведанного. Чего в ее жизни никогда еще не было. Ее на самом деле волновало, что там у мужика, и как все это происходит. Пылающие щеки и острое, щемящее чувство внизу живота явно указывали на это волнение.

— Так-с, приступим, — Петр Сергеевич подошел к Любе. — Надевайте перчатки. От вас потребуется решительность и никакого стеснения. Стесняться будет пациент. А вы должны твердо убедить его, что это обычная медицинская процедура, ничем не отличающаяся от забора крови из пальца. Вы должны твердо и решительно сказать пациенту: «Спустите до колен брюки и трусы!». Ну! Говорите!
— Спустите… брюки до колен… и трусы… — тихо промямлила Люба.
— Нет, так не годится. Я же сказал: твердо и решительно. Как говорят больному, когда приходят делать укол. Еще раз!
— Спустите брюки и трусы. До колен!
— Вот теперь верю!

Врач расстегнул брюки и стянул их вниз вместе с трусами. Из-под рубашки свисало нечто типа коричневатой сардельки с голубыми прожилками вен, а позади нее сморщенная, словно печеное яблоко, мошонка с яичками. Всё это Люба видела на фотографиях и видеоклипах, но живьем перед собой первый раз. От смущения она отвела взгляд и даже отпрянула назад.

— Люба, ну-ка, давайте серьезно! — рассердился Петр Сергеевич. — Это не моя похоть. Раз вы неопытны, вам необходимо усвоить навык.

Люба постаралась хотя бы внешне преодолеть смущение, а доктор продолжал «урок»:

— Сначала надо добиться эрекции. Это достигается путем ласкового поглаживания пальцами. Ну, Люба! Смелее!

Девушка слегка сдавила двумя пальцами головку и сдвинула с нее крайнюю плоть. Член зашевелился и, пульсируя, стал напрягаться. Повторив несколько раз эти движения, Люба стала свидетельницей превращения мягкой кожаной висюльки в железный пушечный ствол.

— Хорошо, продолжайте, — одобрил ее действия Петр Сергеевич.

Член подрагивал и напрягался в руках Любы, она обхватила его кулаком и повторяла движения, виденные в порнофильмах. Оттого, что она ласкает мужской член, приятное волнение стало разливаться по телу, а щекотание под животом вызывало выделение секреции, от которой намокали трусики. Люба испугалась, что мокрое пятно может проступить на юбке, поэтому встала со стула и присела на корточки. «Дуло пушки» смотрело ей прямо в лицо.

— Интенсивнее, Любочка, интенсивнее, — Петр Сергеевич уже часто дышал. — И не забудьте подставить контейнер. Весь эякулят надо собрать до последней капли.

Доктор втягивал и выпускал живот, иногда резко вздрагивал, подавался вперед навстречу Любиному кулаку. В это время в дверь постучали:

— Можно?

Люба испугалась и перестала двигать рукой.

— Обождите! — громко и строго крикнул Петр Сергеевич и тихо шепнул Любе: — Продолжайте, Любушка, не останавливайтесь. Хорошо, давайте, давайте!

Еще несколько минут Люба совершала эти манипуляции, и, наконец, Петр Сергеевич весь задрожал, затрясся, подался вперед и наполнил спермой контейнер. Люба закрыла его крышкой и поставила на стол. Доктор быстро натянул брюки, застегнулся и надел халат. Он отпер дверь и сказал:

— Входите!

В кабинет вошел молодой человек лет двадцати пяти. Похоже, приходил он сюда не впервые, Петр Сергеевич узнал его.

— Здравствуйте, юноша, проходите, проходите! Ну что, я так полагаю, вы решились?

Доктор уселся за свой рабочий стол и указал пациенту на стул сбоку от него. Молодой человек бросил беглый взгляд на Любу, слегка смутившись, отвернулся и присел на указанное место. Врач пощелкал клавишами ноутбука.

— Ну, так как?
— Да, — кивнул головой пациент. — Согласен.
— Очень хорошо.

Петр Сергеевич нажал «enter». Зажужжал принтер и выплюнул листок бумаги.

— Вот тут распишитесь, пожалуйста. Проходите в соседнюю комнату и готовьтесь. Сейчас медсестра возьмет у вас биоматериал.

Пациент поднялся, еще раз мельком взглянул на Любу и прошел в смежное помещение.

— Вот, Люба, — тихо произнес Петр Сергеевич. — Сейчас вам предстоит сделать то, что мы только что отрабатывали. Идите и не стесняйтесь. Смелее!

Люба взяла из шкафчика свежую пару резиновых перчаток и баночку-контейнер. Она вошла в соседнюю комнату и плотно закрыла дверь.

— Больной! — Люба старалась не смотреть на пациента, она вообще отвернулась, надевая перчатки. — Снимите брюки…

Похоже, это было сказано не очень решительно.

— Совсем?
— Приспустите до колен. Мне нужен только ваш половой член.
— Всё. Я готов…

Люба повернулась. «Вау!» — чуть не вырвалось у нее восклицание. Пенис и впрямь был хорош. Пусть он еще не стоял, однако чувствовалось, что размер его — то, что надо. Гладкая, но не блестящая, а матовая кожа скрывала прожилки, крайняя плоть слегка прикрывала розовую головку. Если детородный орган Петра Сергеевича поразил ее воображение просто потому, что у нее впервые перед глазами оказалось это мужское достоинство, то теперь ее поражала красота этой части тела молодого и стройного юноши. У нее сильнее заныло внизу живота, она боялась, что не справится с собой и сама сейчас начнет мастурбировать.

Люба дотронулась до этой красоты, и молодой человек вздрогнул.

— Не бойтесь, — успокоила Люба. — Я аккуратно.



Она нежно сдвинула с головки крайнюю плоть и начала тихонько подрачивать. Член отозвался пульсирующим вздрагиванием и начал быстро твердеть. Люба обхватила его кулаком и стала делать движения, которым ее научил Петр Сергеевич, постепенно усиливая нажим и учащая. Пациент вздрагивал и двигал тазом. Люба смотрела на мелькающую в ее кулаке розовую головку, блестящую, налитую кровью, и держала наготове контейнер, боясь пропустить момент извержения. Юноша часто дышал, а Любины трусики, едва подсохшие, снова намокали.

— Уй! Уй! — тихий шепот сорвался с губ пациента.

Он весь подался вперед, словно пронзая своим членом невидимую преграду, а Люба почувствовала в кулаке пульсирующие сокращения, и сперма фонтаном забила в контейнер.

И всё? Жаль. Ей так хотелось, чтобы это тянулось бесконечно. Она выдавила из члена последние капли, отпустила его и закрыла контейнер.

— Одевайтесь! — а сама вышла из комнатки в кабинет.
— Все в порядке? — осведомился Петр Сергеевич.

Люба смущенно кивнула.

— Теперь надо быстро отнести в лабораторию. Знаете где она?

Люба помотала головой. Доктор достал листок бумаги из принтера и стал чертить на ней схему маршрута. Люба, следя за объяснением, поставила контейнер с биоматериалом на стол.

— Всё ясно? — осведомился Петр Сергеевич, закончив чертить план.
— Да.
— А вот это напрасно, — он указал на контейнер с анализом. — Держите подмышкой, надо сохранить температуру тела. А этот наш с вами «контрольный опыт» бросьте в корзину.

Врач протянул ей направление с подписью пациента и план. Больной вошел в кабинет, Петр Сергеевич велел ему присесть, а Люба отправилась в лабораторию, по пути бросив в корзину «тренировочный материал».

Когда Люба вернулась, доктора в кабинете не было. На ее столе лежала записка: «Я на пятиминутке у главврача. Через час буду. П.С.» Это Любу порадовало. Первым делом она заперла кабинет и, вспоминая как дрочила двум мужикам, сама занялась мастурбацией.

Сбросив напряжение, владевшее ею в течение последнего часа, Люба включила электрочайник, чтобы выпить кофе, и вдруг заметила на столе Петра Сергеевича медицинскую карту больного. Очевидно, это карта того пациента, у которого она брала анализ. Невольно она прочитала историю болезни.

Больной Фролов Игорь Иванович, 26 полных лет, состоял в браке три года. При попытке зачать ребенка беременность у жены не наступала. Гинекологическое обследование супруги заболеваний и отклонений от нормы не выявило. Подозрение на бесплодность больного послужило причиной развода. Урологическое исследование мочеполовой системы Фролова Игоря Ивановича также патологии не выявило. Рекомендация андролога: произвести спермограмму.


Прошло два дня. Люба втянулась в работу. Приходили пациенты со своими проблемами, но больше ни у кого анализ на спермограмму брать не приходилось. А Любу постоянно, словно видение, преследовало воспоминание о том, как она дрочила член Фролова Игоря Ивановича. Все эти два дня ее не покидало желание вновь увидеть этот половой орган, прикоснуться к нему руками, губами, а лучше всего — ощутить его в себе. Ведь еще ни один мужской фаллос не побывал в ее теле. Как было бы хорошо, если бы именно ТОТ оказался первым!

Петр Сергеевич перебирал бумаги, принесенные после обеденного перерыва курьером. Сняв очки, он отложил листочки, посмотрел на Любу и произнес

— Бедный Фролов.
— А что такое? — поинтересовалась Люба.
— Пришла расшифровка спермограммы. Увы, азооспермия.
— Отсутствие сперматозоидов?
— Да. Скажу вам по секрету, мы с ним собратья по несчастью. Ведь у меня тоже нет детей…

Люба не знала, выразить ли сочувствие или сказать что-то утешительное. На всякий случай решила промолчать. А Петр Сергеевич продолжал:

— Надо бы сообщить Фролову это печальное известие… Жаль. Так не люблю огорчать людей…

Любе тоже было жаль несчастного Фролова, а его половой член по-прежнему не выходил из ее головы. Внезапно у нее возникла шальная мысль. Ведь раз у него азооспермия, значит, секс с ним безопасен! От него не залетишь. А что если?

— Петр Сергеевич, а давайте я ему сообщу.
— Любушка, буду вам очень признателен, если снимите с моих плеч такую обузу! В регистратуре его карта, там номер его телефона. И вот еще что. На сегодня прием закончим, мне надо срочно исчезнуть по личным делам. Закройте, пожалуйста, кабинет и тоже можете быть свободной.

Вот как! Удача просто сама идет к ней в руки! Едва за доктором закрылась дверь, Люба набрала телефон Игоря.

— Здравствуйте, это медсестра из поликлиники. Не могли бы вы срочно прийти сюда к нам?
— А в чем дело?
— Это касается результатов анализа. Дело очень важное.
— Хорошо, через полчаса буду.

Он вошел в кабинет и огляделся:

— А где Петр Сергеевич?
— Он уже ушел. Но он мне оставил все инструкции. Тут дело вот в чем. Результат анализа выявил у вас астенозооспермию. То есть, сперматозоиды малоподвижны. И… — Люба замялась, — нужно провести еще одно исследование.
— Еще раз… — Игорь смутился, — сдать?
— Не совсем… Не как в прошлый раз. Надо проверить, становятся ли ваши живчики подвижными в среде женской секреции. То есть, взять мазок из влагалища после полового акта.
— Но ведь… жена от меня ушла… и у меня никого нет… мне не с кем…
— Мы в курсе. Петр Сергеевич попросил меня… чтобы я… чтобы со мной…Вы как? Согласны?

Игорь покраснел и отвел глаза. Да, ему нравилась эта девушка. И он бы с удовольствием. Но все это… как-то… Это не любовь, это медицинское обследование. Она ему дает не потому, что сама хочет этого, а потому, что это ее работа. А впрочем, какая разница? Волнение в душе сменилось состоянием возбуждения. Ведь пару дней назад он уже стоял перед ней с возбужденным членом, и она дрочила ему. А теперь предлагает, грубо говоря, трахаться. Черт! Ради обследования трахнуться с красивой девушкой! Почему бы нет? А Люба несколько иначе поняла его сомнения.

— Вы не волнуйтесь. Все медработники проходят проверку на предмет ВИЧ-инфекций и венерических заболеваний.

Игорь кивнул:

— Я согласен.

Люба заперла дверь, и они прошли в смежную комнату.

— Раздевайтесь! — это приказала уже не девочка Люба, а строгая медицинская сестра.

Игорь расстегнул брюки, а Люба сняла халатик, юбочку и блузку, осталась в лифчике и трусиках. Игорь был не очень опытен в интимных делах. До женитьбы у него была всего одна сексуальная связь, а до этого он удовлетворял сам себя онанизмом. Эту привычку он не бросил и после женитьбы, что, в общем-то, и явилось истинной причиной развода. Жена застала его мастурбирующим. «Ты извращенец! — кричала она. — Ты онанист! Вот почему у тебя бесплодие!»

Игорь боялся, что и Люба будет его презирать, узнав о его привычке. Одно дело, когда она ему своими руками, да по необходимости, а другое дело — когда он сам. Мысли о том, чтоб «не ударить лицом в грязь» терзали его. Он никак не мог возбудиться. Перед ним полураздетая красивая девушка, а он не испытывал возбуждения. Если бы подрочить член рукой, он бы встал. Но как это сделать при Любе?!

А Любу половой член Игоря притягивал словно магнит. Ее руки сами потянулись к нему. Она сжала его пальчиками, обнажила головку, коснулась ее губами. Игорь закрыл глаза и весь отдался эмоциям. И его орган стал тверже каменного. Он снял с Любы бюстгальтер, повалил ее на кушетку и мял ее грудь, а после припал к ней губами. Потом стянул с нее трусики и слизывал стекающий с половых губок нектар. И взял ее резко, решительно.

Именно этого хотела и Люба. Мгновенная боль, она даже не успела вскрикнуть, а дальше вся отдалась ощущениям, чувствуя в себе движение этой чудесной «волшебной палочки». Она подавалась навстречу движениям Игоря, закусывала губу и постанывала от наслаждения. Ее влагалище обхватывало твердую плоть, ходившую в ней, и вдруг она почувствовала пульсации этой плоти, и как мощными толчками в нее устремляется животворящая жидкость.

Игорь вытащил член. Любе хотелось полежать и расслабиться, и снова взять в руки эту волшебную игрушку, подарившую ей столько радости, и поиграть с ней. Но, увы, игру надо довести до конца, чтобы не только Игорь, но и Станиславский поверил бы. Она встала, надела трусики и халат, и с напускной строгостью произнесла:

— Мне срочно в лабораторию! Чтобы успеть сделать мазок, пока все не рассосалось. Вы можете быть свободны.

Но пошла она не в лабораторию, а в душ. Для персонала в поликлинике имелась душевая. Там, подставляя себя струям теплой воды, она вновь и вновь прокручивала в памяти то, что сейчас с нею было. При этом она мастурбировала, еще и еще доводя себя до оргазма. И лишь когда сил совсем не осталось, она закрыла воду, растерлась полотенцем, облачилась в белый халат и вернулась в кабинет.

Игорь был еще там.

— Вы скоро освободитесь? — спросил он.
— Да я, собственно, уже свободна.
— Можно я вас провожу?

Они шли под руку, не спеша. Пахло цветущей липой. Жаркий день сменился вечерней прохладой.

— Скажите, — обратился к ней Игорь. — А ведь вы сегодня впервые, да? Ну… то есть, до этого у вас еще не было?

Люба кивнула головой.

— И вы… мне… из-за меня… я перед вами очень…
— Игорь, не берите в голову. Я сделала это не только ради вас, но и ради себя.
— А когда будет готов… ну, результат?
— Наверное, недели через две, — Люба хотела оттянуть срок, когда придется Игорю объявить «приговор». — У нас такой анализ не делают, пробу отвезут в другое место… Короче, не скоро.

Люба с Игорем стали встречаться. Их свидания часто кончались интимом, уже не для «анализа», а так, для личного удовольствия. А через две недели…

Через две недели Люба почувствовала неладное. Сделав тест на беременность, она обнаружила положительный результат. Девушка долго не решалась, но, в конце концов, сказала об этом Игорю. Тот воспринял известие с радостью.

— Ну и замечательно. Ведь ты не откажешься выйти за меня замуж?


Вы спросите, как же так? У мужчины полностью отсутствовали сперматозоиды — и вдруг… женщина от него беременна! Я открою читателям этот секрет. Дело в том, что в тот день, когда наш герой сдавал биоматериал на спермограмму, Люба перепутала контейнеры. Пробу Игоря она выкинула в корзину, а сперму Петра Сергеевича отнесла в лабораторию. Игорь был здоров — это его первая жена не могла иметь ребенка.