Это произошло, когда мы отдыхали на море. Мне 21 год. А моей матери 39. Компания была на редкость оригинальная: отец, мать и ее подруга. Подруге было тридцать лет и звали ее Света. Я с начала не хотел ехать, но решив, что даже в компании со стариками море не перестанет быть морем, согласился.

Отдыхали мы под Николаевом на берегу Чорного моря на турбазе. Родители развлекались отдельно, я тоже. Пляж, солнце, море – что может быть лучше. Девчонки вокруг были современных взглядов и отдавались без проблем. Дискотеки всю ночь. В общем я отдыхал. Родители со Светой тоже не скучали. Каждый вечер они ходили в такой себе бар для людей среднего возраста, где играла живая музыка и оттягивались по своему. Но это им тоже в скоре надоело. Хотелось разнообразия, сменить обстановку.

И вот отец предложил проехаться по побережью и поискать место для шашлыков, что бы дикарями повисеть там всю ночь. Никто не был против. И вот мы вчетвером едем в нашей машине вдоль моря. Где то к обеду мы нашли довольно уютный залив где и решили остановиться. Расположившись на холме, откуда по тропинке можно было спуститься к морю мы расстелили подстилки, и подставив свои тела солнцу начали играть в карты. Привезенные с собой закуску и выпивку мы вкушали бережно что бы сохранить ее до вечера.

Солнце медленно падало в море, жара спадала и мы уже были слегка пьяны после нескольких литров домашнего вина, которым запаслись в поселке. Мы с отцом начали разводить костер, а “девушки” собирали хворост и рассохшиеся на солнце ветки. Я искоса посматривал на свою мать. Она все еще была в купальнике, и наклоняясь за ветками иногда оказывалась ко мне задом. Конечно возраст немного испортил ее фигуру: слегка пополневший живот, отвисшая грудь, следы целюлита на заднице.

Но не смотря ни на что засмотревшись, я ощутил прилив крови к паху и эрекцию. Нельзя сказать, что я ни разу не фантазировал на тему инцеста с собственной матерью. Просто, обчитавшись разных авторов психологического учения, я понял, что хоть это и не есть хорошо, но от этого еще никто не умирал, и такие мысли посещают почти каждого. Просто я никогда не зацикливался на этом. Скажу еще, что и мои родители никогда не отличались целомудрием, хоть и пытались скрыть это меня и от друг друга в частности.

Когда отец уезжал по работе на пару дней, мать могла задержаться где то на пару часов после работы. А когда приходила, то я ( уже повзрослевший в этом вопросе) явственно ощущал исходивший от ее одежды запах только что оттраханой женщины. В отцовской машине я часто находил разные свидетельства его кипучего нрава. В общем, никто не скучал. К стати, Света тоже была учасницей их интимной жизни. Прямых доказательств не было, но я был в этом уверен на 99% зная характер моих предков. Женщина она была разведенная, детей не имела, а жила в соседней квартире. Но история эта не о ней.

Костер разгорелся и на углях уже шипело мясо, а в пластиковых стаканах остужалась водка. Золотое правило – не пить до заката крепких напитков. Но солнце уже село. Мы ели шашлыки, пили водку. Разговор становился все более не принужденным, алкоголь, и свежий воздух делали свое дело. Мои родители совсем перестали стесняться меня, и разговор скатился на тему секса. Отец сидел со Светой, я же устроился с матерью. Она оперлась на мое плечо и перекидывалась шутками с остальными.

Ночь была на удивление душная и безветренная. Даже близость моря не давала свежести. Чем дальше продолжалась беседа, тем больше я стал замечать, что отец уделяет больше внимания Светлане. Он, как бы невзначай ложил руку ей на колено, поглаживал его другой рукой он обнимал ее за талию, а Светлана придвинулась к нему все телом. Глаза ее блестели, а под тканью я заметил очертания ее потвердевших сосков. Я незаметно взглянул на мать. Она молча сидела, и наблюдала за брачными играми моего старика. Улыбка испарилась с ее лица, и было видно что она на грани срыва. Она повернулась ко мне и сказала:

– Может пройдемся к морю? Надо немного пройтись, а то я слишком опьянела.

Я согласился, и мы, оставив Отца со Светой, которые были только рады такому ходу, начали спускаться к берегу. Спуск был довольно крутой, а мы уже уже серьезно пьяны, и повинуясь внезапному импульсу, я обнял мать за талию, придерживая на спуске. Под тканью сарафана я ощутил мягкость ее тела, тепло, исходящее от ее кожи. Я боялся что она отстранится и уберет руку, но она казалось была довольна моим жестом.

Залив ночью – это было не забываемое зрелище! От полного штиля лишь слабые волны облизывали берег, море было спокойное и искрящееся фосфором малюсков. Мы подошли к воде и мать окунула руку в подошедшую волну:

– Боже! Вода – как парное молоко! Давай искупаемся?

Я стоял, как истукан, видя игривые огоньки в ее глазах, понимая что моя мать клеет меня, понимал, что все происходящее развивается самым интересным образом, но вместо обычной бравады “правильного пацана” промямлил, что не взял плавки.

– Но ведь на мне тоже купальника нет. Да и купаться ночью в купальнике – это извращение! – прошептала она пристально глядя мне в глаза. – Ты что, стесняешься меня?

Это вывело меня из ступора, и я начал стаскивать с себя футболку. Конечно я немного тормозил, все еще не увереный в правильности происходящего. Но тут и маман начала стаскивать через голову свой сарафан, и я замер. Ком подкатил к горлу, стало тяжело дышать – она стояла наклонившись, полностью голая и укладывала одежду на влажный песок. Я стоял с наполовину снятыми шортами и во все глаза смотрел на немного отвисшую грудь с почти черными, затвердевшими сосками, на чуть ожиревший живот, который сложился складками, когда она наклонилась. Она стояла ко мне спиной, специально, конечно, представив моему взору полные ягодицы, и чуть ниже, промежность, поросшую густыми волосами.

Сумасшедшей силы эрекция начала расти у меня между ног, растягивая трусы, но в этот момент я не думал о том, что мать заметит, и будет не удобно. Напротив, я хотел, что бы она увидела меня во всей красе.

– Что ты так засмотрелся? Никогда голой женщины не видел? – сказала мать, выпрямившись. – Сынок, что это у тебя в трусах? – наигранно строгим тоном спросила маман. – Разве так можно? Ты возбудился от вида своей матери! – продолжала она вычитывать меня. Но я видел что соски ее отвердели, глаза блестят и понимал, что ей нравится то, что она видит.

– Ладно, тебе нужно остыть. Пошли купаться. – и не дождавшись пока я стяну трусы, она побежала к воде. Я же, наконец раздуплившись, стянул свои трусы, и в чем та что была уже в воде когда то меня родила, побежал следом. Член мой торчал как флагшток, и когда я подходил к воде, мать, окунувшись, улыбаясь наблюдала за мной.
Вода действительно была теплой. Но тем самым она ни капли меня не остудила. Я плюхался, далеко не отплывая от матери, которая то вообще плавать не умела, и лихорадочно соображал, что мне дальше делать. Ситуация требовала решительности, и я пошел Ва-банк. Приблизившись к матери на расстояние вытянутой руки, я под водой прикоснулся к ее груди.

– Ты что делаешь? – строгим тоном сказала она. – Я думала, ты человек современных взглядов, и я могу не стеснятся тебя, и не боятся, что ты начнешь приставать ко мне. Я же твоя мать!

Но я продолжал гладить под водой ее грудь, пока она меня вычитывала, другой рукой обняв ее за талию. Я смотрел прямо ей в глаза. Ее речь начала становиться все более не уверенной, в словах было все меньше связи, а моя рука уже заскользила к ее жопе, полной и мягкой.

И тут я почувствовал, что ее рука ухватилась за мой член. Словно разряд электричества труханул мое тело. Какая то мысль о инцесте слабо суетилась в моей голове. Я понимал что назад дороги не будет. Моя мать смотрела на меня, а моя рука опустилась к ее промежности. Поперебирав пальцами курчавые заросли на лобке, я добрался до клитора и начал тереть его средним пальцем. Мать шумно выдохнула, прижалась ко мне все телом и закатила глаза. Проникнув пальцем дальше, я добрался до самого прекрасного в мире отверстия и ввел его во внутрь.

– Боже что я делаю! Боже! – прохрипела мать.

Она отстранилась от меня, и глядя мне в глаза шеплала: – Мы не можем! Так нельзя! Я твоя мать!
Но я уже себя не контролировал. Я хотел ее! Всплыли все потаенные желания, которые я душил в себе на протяжении жизни. Желания Инцеста! Я начал приближаться к ней. Она все поняла. Поняла что не остановить и не избежать греха не получиться. Но инстинктивно пятилась и повернувшись побежала на берег. Я догнал ее у самой кромки прибоя и обхватив сзади поставил мать на четвереньки. Ее сопртивление было ничто, она не могла уже сопротивляться, когда желание сковало ее движения, а тело просто изнывало от похоти. В такой ситуации разум умолкает.



– Не надо, миленький! Сынок, что же ты делаешь! Боже, только не это! – лепетала она, когда я устроился позади ее жопы, и оголив головку своего члена, подвел его к входу в ее влагалище.

– АААААХХХХХ! БОЖЕ!ОООХХХ! – выкрикнула она, когда я одним движением вошел во влажную вагину своей матери.

Это была самая чудесная пизда в моей жизни. Я засунул член как можно дальше, уперся головкой в матку и замер, что бы полностью оценить свои ощущения. Я наклонился к ней, поглаживая грудь и начал постепенно глубокими толчками накачивать свою мать. Держась руками за ее ягодицы я помагал себе руками, как бы натягивая ее на мой член. Ей это начинало нравиться. Мать начала постанывать, и ее тело стало отвечать на мои движения, как бы подстраиваясь под меня. Выгнув спину, и выставив жопу мать сама насаживалась на мой член и тихонько вскрикивала когда он доставал ей до матки.

– Еби меня! Выеби свою мамочку! Сыночек мой! ААААХХХХ! – ее стоны разносились вокруг на сотни метров, но их заглушал шум прибоя.

Мать просунула руку к моим яйцам и начала перебирать их пальцами, слегка сдавливая. Сама же она уже не стонала, а как то по свинячему похрюкивала. Тут она задергалась на моем члене все быстрее и я понял что моя мать начинает кончать. Стенки влагалища внезапно начали сокращаться и глубокая дрожь пробежала по всему ее телу. Она вскрикнула и с моим именем на губах начала заваливаться на мокрый песок.

– Боже, как это было хорошо! Меня давно так никто не трахал! – с улыбкой на разгладившемся и помолодевшем лице обратилась она ко мне.

Я присел рядом с ней со своим орудием труда, набухшим и блестящим от ее соков, и умоляющими глазами взглянул на нее.

Мама! Возьми у меня в рот! – попросил я.

– Неправда ли, довольно оригинально звучит? Сын просит свою мать отсосать! Ты извращенец!

– Ты, к стати, тоже!

Мать засмеялась, а я, придвинувшись поближе, подвел свой член к ее лицу и запихнул прямо в ее смеющийся рот. Сквозь смех она начала сосать меня, постепенно веселье сменилось возбуждением. Она, крепко обхватив губами ствол, сама насаживала голову так что ее нос упирался в мой лобок и волосы щекотали ей ноздри. Головка члена оказывалась глубоко в ее горле, но она, превозмогая спазмы продолжала работу. Когда она вытягивала блестящий от слюны пенис, ее язык проворно щекотал уздечку члена, переключаясь на набухшие яйца. Я придерживал ее за голову, постепенно ускоряя темп, а она крепко вцепилась ногтями в мою ногу.

Глядя на раскачивающуюся грудь матери, на ее лицо с моим членом во рту, который она с таким упоением сосала, на округлую белую жопу я начал чувствовать поднимающуюся из глубин моего тела, волну оргазма, которая охватила мелкой дрожью всего меня.

Я захрипел и выстрелил струей спермы в горло моей матери, крепко прижимая ее голову к моему лобку. Давясь и хрипя мама глотала сперму, но все равно струйка белой жидкости вытекла по подбородку и капала на ее грудь. Я откинулся на спину, глубоко дыша, а мать вытерла рот, размазала по груди остатки спермы и, как кошка, замурлыкав легла на меня сверху, прижимаясь сосками к моей груди.

– Сынок, как тебе твоя мама? Тебе понравилось трахать меня?

Я утвердительно промычал.

– Ты замечательно делаешь меньет, мамочка!

– Да, я знаю. – лукаво ответила мама. – Мне все это говорят!

Мы начали остывать, и надо было идти на верх. Мать натянула платье на мокрое тело и оно соблазнительно прилипло к коже.

– Ты очень сексуально выглядишь! – сказал я.

– Конечно, когда только что меня так выебали, по неволи будешь выглядеть сексуально. – ответила мать и мы засмеялись.

– Я надеюсь, это не последний раз. Тебе ведь понравилось.

– Я не знаю, сынок, это инцест. Это запрещено природой. Тем более, если отец узнает, это ему не понравится.

– Да ладно! Он там во всю наверно трахает твою подругу. – спорил я.

– А тебе что – завидно? Хочешь на его место?

– Я только что был на его месте. – пошутил я и мы засмеялись.

– Ладно. Посмотрим. – закончила разговор маман.

Я остановил ее рукой, и прижав к себе крепко поцеловал в засос. Засунув свой язык ей в рот я изучил всю полость до мельчайших деталей, покусывая ее губы. Ее тело начало отвечать мне: она прижималась ко мне, терлась промежность о мой бугор под шортами, соски ее твердели а спина изогнулась. Я положил руку на грудь и начал щипать сосок через ткань. Отстранившись на миг от меня, мать посмотрела мне в глаза и сказала:

– Сынок, ты не хочешь понюхать чем у меня пахнет между ног? А за одно и по пробывать?

Я не говоря ни слова, опустился на закорки и поднял подол платья. Мать шире расставила ноги, уперевшись спиной в склон утеса. Я раздвинул пальцами губы влагалища и просунув средний вглубь отверстия начал в прямом смысле вылизывать все соки. Я играл языком с клитором, слегка покусывая его, заглатывал и сосал этот бугорок, а мать, просунув руки под платье, перебирала пальцами мои волосы, лишь изредка вздрагивая, когда ей было особенно приятно. Одновременно с языком я вовсю работал пальцем в ее дырке, постепенно доводя ее до иступления. Мама начала громко стонать и со всех сил прижимать мою голову к своей промежности. Вдруг ее ноги сомкнулись, и она громко вскрикнула, начав оседать на пол. Я выбрался из под платья и присев рядом, весь измазанный ее соками поцеловал ее в засос.

– Спасибо! Это было грандиозно! У меня ноги отнимаются. Надо чуть передохнуть. – пролепетала мать. Ее речь была не связной а глаза полу закрыты.

– Подожди! Как это передохнуть! – и я высунул из шорт набрякший пенис.

Мама посмотрела на мое хозяйство и улыбаясь встала раком. Я придвинулся к ней и вставил свой член в ее влагалище. Немного подвигав в вагине, я высунул член, весь мокрый от ее соков и приставил его к анусу. Мать безпокойно завертелась:

– Может не надо! Мне не нравится, и тем более, я в туалет давно не ходила. – промолвила мать все еще стоя раком.
Но я, не спрашивая разрешения начал вводить член в узкую щель ее жопы.

– ААА! Мне больно! Остановись! Пожалуйста! – завыла она и попыталась выбраться из под меня.

Но я крепко обхватив одной рукой под животом другой задвинул член глубоко в жопу моей матери. Ее волосы щекотали мои яйца, а мне было до одури приятно и сладко в этой узкой щели. Намного приятнее, чем во влагалище. Задрав матери сарафан чуть ли не на голову, я одной рукой сильно мял ее грудь, щипая за соски, а другой сильно вцепился в ее жопу. Я видел как входил и выходил из ее ануса мой член, слышал ее свистящее сквозь зубы дыхание. И тут ее боль уступила место удовольствию. Это произошло так быстро, она застонала и начала выкрикивать:

– Давай! Сильнее! Глубже! ААХХХХ! ОХХХХ! Как охуенно! Давай сынок! Засунь маме хуй в жопу! АХ!

От этих слов я завелся еще больше и уже не сдерживаясь начал кончать прямо в жопу матери, равномерными спазмами впрыскивая сперму, которая вытекала из отверстия и текла по ногам мамы. Продолжая совокупляться я чувствовал что мой член еще очень твердый и быстро вставил его маме во влагалище, даже не вытерев от кусочков говна, прилипших к головке. Понадобилось всего пару движений, что бы мать завыла и начала кончать – бурно, шумно, выкрикивая непристойности. Смазка, перемешанная со спермой текла по нашим ногам, и дрожь разрядов оргазма просто трясла тело матери. Мне пришлось подхватить ее руками, что бы не дать упасть на землю, полную острых камней. Но вот она успокоилась, и сама отстранилась от меня. Член выскользнул из маминой вагины, она разогнулась, держась за поясницу и обернулась ко мне. Я не успел ничего сообразить, как она влепила мне звонкую и довольно ощутимую оплеуху.

– Козел! Мудак! Ты меня только что изнасиловал! Ублюдок! Поиметь в задницу собственную мать! – тихо, чеканя каждое слово, вымолвила она.

– Успокойся. Тебе же понравилось. Я же видел. – спокойно ответил я. – Только не надо мне грузить, что ты такая невинная, и никогда не трахалась в жопу! А?

– Может и трахалась. Это не твое дело. Просто ты это сделал со мной без моего желания. Я этого не люблю. – начала оправдываться мама.

– Что ты говоришь, солнышко? Можешь грузить кого угодно, но я то знаю что ты самая настоящая блядь. – взорвался я. – Когда тебя привозили домой на машине глубокой ночью, а ты была пьяная в кусках, и мужики заводили тебя в квартиру по пути лапая тебя и подмигивали мне, стоящему в дверях. Ты хочешь сказать, что я что то сделал не так. Так знай, я не делал ничего, чего бы с тобой еще не делали.

Она молча смотрела на меня. Я развернулся и пошел к нашей стоянке. Следом пошла мама.

Возле машины никого не было, я оказался прав в своих предположениях. Еле тлели угли в костре. Я налил себе стакан водки и залпом выхлеснул его. Стало проще. Какая разница. Она тоже женщина, только еще и моя мать. Я закурил сигарету