...Отец ехать провожать его в аэропорт не велел, но помахать ему с балкона – мы, конечно, вышли.

Дождавшись, когда тот появится на крылечке и поддёрнув ремень дорожной сумки, закурит, коротая пяток минут до прибытия нашего шофёра Славика, я, копируя напутствия матери, Чудищем из «Аленького цветочка» пробасил вниз: "Павлу-у-уша (так мэм его называет), всухомятку там не ку-у-ушай!.." Он, оценив шутку, и, в свою очередь, бутафоря, отдал "гласу свыше" честь: мол, слушаюсь, усё буит в поряде!..

...Если б он знал, чем сейчас заняты его "родные и склизкие", и где в данный момент находится рука одного из "провожающих", ему бы точно было не до шуток!..

– Т-ты об-бещал!.. – Задышала в мою сторону, мгновенно затёкшая густой краской маменька (высота третьего этажа, перспектива и предрассветный полусумрак – всего 4.00 утра – Пенелопы "румяна" бы Улиссу разглядеть не позволили с улицы; а если б и да, – он, наверняка, отнёс бы сей эффект на счёт предутренней прохлады и свежего ветерка), которую моя, "вплывшая" между "Сцыллой и Харибдой" "лодочка" вынудила прогнуться и вспорхнуть на цыпки, словно балеринку.

Вместо ответа, усмиряя бунтовщицу, я намеренно грубо (и даже з-зло!) хапнул оную за пах, заставив судорожно хватануть ртом воздух и – слава богу не громыхнув! – толкнуться животом в панель под перилами. Так-то лучше, мамулёк! От ты у мя таперча хде – в кулаке!..

"Феерично!", – как выражалась героиня одной старой комедии. Болтать ни о чём с собственным родителем, юморить и, одновременно с этим, – по-хозяйски нафлячивать пизду его супруги!.. Тучную пизду, надобно заметить! У которой "за лобок – закатился колобок"! Не "костянку", как у Илонки-Плоскодонки из второго подъезда, а полноценную "миронью": жирный, сочный, мясистый "беляшик" между пышных мамашкиных ляжек! Вторя Лесли Нильсеновичу Голопистолетову, снизу-вверх откомплиментившему Присциллу Элвисовну Пресликович, (тянувшуюся с лесенки за чучелом бобра на высоком стеллаже): "Знатный б о б ё р !" "...Как-будто у кепки отвис козырёк!"; пиздатая фрау моя мамулёк! Воистину: "Папа едет в Ленинград: мамин ёбарь будет рад!.."

...Ночь коротка-а-а,
Спят облака-а-а,
И лежит у меня на ладони
Ваш роскошный шанхайский тушка-а-ан...

Вообще-то, тушкан должен быть мексиканским. Это барс – шанхайским. Но поскольку на барса сейчас похожа именно мама... – "Не рычи!.. Я говорю – не рычи!..", – ...то подобные вольности вполне допустимы. Ну, для мамы –- не вполне-то "вполне" (из-за вольностей тех подневольности /почему и шипит в недовольности/), но тут уж – "сударыня – барыня: хотит – живёть, хотит – удавицца"!.. Бряк'с!.. Плохая кровосмешутка. Хотя и хорошая... Эт' я, просто, про церемонии и дипломатии. Чтоб расслабон не поймала. Раз отпустишь вожжи – не натянешь позже! .А я говорю – не рычи!.." Такая, мать ея, эдипломатия!..

…Славик подал экипаж секунда-в секунду. Как-раз когда наш командировочный, докурив, вскинул руку в прощальном салюте: "Не скучайте без меня!" ("Да уж будь уверен!..", – ухмыльнулся я про себя), и как-раз когда то, за что я, перестав "месить фарш", прихватил присмиревшую раскоряку, – набрякло, провисло и пару раз хлюпко квакнуло, заливая мою сложенную "ковшиком" долонь горючими слезами бартолиниевых желёз.



Заставив удерживаемую за подчревок сделать фальшивый "чи-и-из!" и процедив: "Скажи чё-нить, дура!...", – я, "с особым цинизмом", продублировал приказ "морзянкой", – чувствительно прессанув материнский вульвёшник (глуховой "эспандер кистевой"!).

"…Целу-ую! Счастли-иво!", – натянуто (в прямом смысле: на мои указательный и средний пальцы – прям’ "хентайка и щупальце"!..) улыбнулась пославшему вверх ответный "flying kiss" рогоносцу подвергаемая харрасменту мазерша.

…Хлопок автомобильной дверки совпал с хлопком по ядрёному – "Эх, Мор-р-розова!.." – крупу, загнав ставшую моей на целых три дня женоматерь в комнату.

– Ты обещал!!! – Уже кривя ебальце в плаксивой гримаске, топнула ножкой морально травмированная, когда я, как в подлодке, из которой никуда не денешься, загерметизировал казавшийся ей спасительным балконный отсек.

"Ну вот, – упрёки, оскорбленья, без оснований подозренья!..", – "печально" вздохнув, процитировал я бородатый, как мамин Venusberg, анекдот (на каковую хохму, впрочем, шокнутая моим бесчинством муттерхен даже не отреагировала).

– Разве наше устное соглашение было мною нарушено?! – "В недоумении" развёл я руками. – Всё, как договаривались: не лапать, не тискать, не щупать! Я вообще обещанное перевыполнил! Поскольку, вдобавок к перечисленному, ещё и не мял, и не жал, и не мацал! А лишь ласкал! Только и исключительно! Всего-то-навсего! А то со старту: "Отпальпируйся от меня!!!" Ну чё ты, мам, как целка, прям?!.. – Решил я в стихотворной форме "обидеться".

– Не при нём!!! – Сжала в отчаянии кулачки, находящаяся на грани истерики матрёна, чьи "вставшие раком" мозги вновь пропустили мимо сознания обращённую к ней сальность. –Не!!!При!!!Нём!!!

"Бинго!!!", – внутренне возликовал я. Вот он Момент Истины!!! "НЕ ПРИ НЁМ ! ! !" Значит "БЕЗ НЕГО" – дозволяется!?! Пусть "добровольно-принудительно", пусть – гы, каламбур! – "с грехом-пополам", но уже без "повстанческих настроений"!?!

…Нежелательным интересом шушерящих смежноквартирников-эксаудиристов, страдающих инсомнией, я не тревожился: коттедж наш – в престижном-то Ягодном – отдельностоящий, и наглухо отзаборен от таких же, держащихся особняком пеньхаузов. Петрушь, забивши на "прослушку", From Dusk Till Dawn, на всю катушку! Долби-с-ораундом, как в кинотеатре!..

Поэтому, никак своего триумфа не выказав (дабы «не раздрессировывать") и успокоив «задетую за живое» голосом, каким разговаривают с ободравшей коленку разнюнившейся детсадницей: "Всё, всё… Ш-ш-ш… Не буду-не буду… При нём (выделил голосом) – не буду…", я, для закрепления у "жертвы полового терроризма" "Стокгольмского синдрома", усиливающего у "сексзаложницы" чувство задолженности за предоставление права «широчайшего выбора" аж из целых двух зол, – чмокнув рёвушку-коровушку, будто маленькую, в макушку:

"Не плякай, моя холёсяя!..", – самым наивероломнейшим образом развернул эль парэнцу, как в сказке: "к креслу передом, ко мне задом", и, – судя по плаксы-ваксиному «Ай!?!», которое я перевёл как незаконченное "I love you!", – мои 23 сантиметра горячей сыновней любви достали до самого материнского сердца!.. «Ай!..» “…love you!..” «Ай!..» “…love you!” «Ай-и-и-ий!..» “…love you-u-u-u!..”
ФЕЕРИЧНО ! ! !

P.S. От Советского инцформбюро! Вот уже второй месяц наши войска пытаются прорвать оборону противника, которую тот пока ещё держит. В результате упорных боёв нами были захвачены ключевые высоты, и подготовлен плацдарм для решающего наступления. Несмотря на то, что неприятель ещё продолжает сопротивление, в его рядах уже сейчас заметны растерянность и смятенье. Противную сторону теснят, и становится ясно, что вопрос её капитуляции лишь дело времени. Победа будет за нами!