Группа молодых людей совершала поход по озерам Карелии. Группа состояла из троих юношей и трех девушек. В качестве средств передвижения у них был четырехместный катамаран с алюминиевой рамой и надувными поплавками. На нем плыли Саша, Лена, Юра и Лера. Девчонки сидели на катамаране спереди, парни — сзади. Вторым плавсредством была двухместная байдарка, в ней плыли Коля и Вика. Компания подобралась веселая. Днем плыли по озерам и порожистым протокам, вечером сидели у костра и пели песни под гитару. Еду готовили по очереди — каждый день дежурили два человека.

Как-то утром на одной из стоянок Лера решила заварить вкусный чай с листьями брусники. Чай всем понравился, выпили его, наверное, кружки по три. Погода в тот день стояла ненастная, похолодало, моросил дождик.

— День будет трудный, — сообщил Юра.

Он был в группе за командира и за лоцмана — прокладывал маршрут по карте и следил, чтобы не сбиться с курса.

— Сложный порог? — поинтересовался Сашка.

— Нет. Пилёжка. Длинное озеро, болотистые берега. Километров тридцать до нормальной стоянки. Придется хорошенько погрести.

— Ничего, догребем! — с энтузиазмом комсомолки тридцатых годов заявила Лера. — Правда, Ленк?

Лена кивнула.

Дождик все моросил. От промозглой сырости уже через час Сашка почувствовал позывы к мочеиспусканию. Но он мужественно терпел — не показывать же свою слабость ребятам. Через два часа Лена робко спросила:

— А мы где-нибудь можем причалить на отдых?

Но Лена сама прекрасно видела, что негде. Вдоль берега озера тянулись заросли осоки, берег был низким и явно топким. Не получив ответа, она продолжала грести и не догадывалась, что ее товарищи тоже не прочь отдохнуть и не потому, что устали работать веслами, а потому, что все уже хотели освободиться от переполнявшей их лишней жидкости.

— Да, ребятки, а брусничный чай дает о себе знать… — Коля (он сидел в байдарке сзади) положил весло и, стараясь сделать это незаметно, через штаны сдавил пальцами половой член, к которому подступали уже нестерпимые позывы.

— Может, попробуем где-нибудь выйти на берег? — снова заикнулась Лена.

— Вон там, кажется берег достаточно высок, — Лера показала пальцем в камыши, где из воды торчала какая-то кочка.

— Там кустиков нет совсем, — возразила Вика.

— Зачем тебе кустики? — усмехнулся Коля. — Не боись, мы отвернемся.

Пожамкав немного своего петушка, Коля почувствовал некоторое облегчение — позывы отступили.

— Ребят, — обратился Юра к Коле с Викой. — Вы на байдарке, сплавайте, посмотрите, нельзя ли где выйти не берег.

Байдарка исчезла в камышах. На катамаране перестали грести. Все ерзали и сжимали бедра, пытаясь хоть на несколько минут задержать рвущуюся наружу мочу. Через полчаса байдарка вернулась.

— Ну?!

— Нет там ничего. Болото сплошное. Вперед идти надо. Сколько там по карте еще осталось?

— Да мы прошли-то всего ничего. Часа четыре еще пилить.



— Ой, ребят, я больше не могу! — Лена уже без смущения зажала бедрами ладонь, пытаясь через штаны заткнуть готовую фонтанировать дырочку.

— Вам-то, мужикам, хорошо, — с завистью протянула Вика. — Встал, вынул — и готово. А вот нам как?

— Прыгай в воду — и туда.

— Ага! Сейчас! Холодно!

От этих разговоров Юра почувствовал, что больше терпеть он не в силах. Ну и что? Собаки же на улице писают и ничего.

— Всё! Девки, отвернитесь! Пусть лучше лопнет моя совесть, чем мочевой пузырь!

Юра встал на раму катамарана, повернувшись задом ко всем, расстегнул ширинку брюк, вытащил член, и тугая струя с журчанием хлынула в озеро. Эти звуки только усилили мучение остальных.

— Уф-ф! Хорошо! — Юра встряхнул член, застегнул брюки и сел на место.

Решив, что в такой ситуации стыд уходит на второй план, следом за ним решился и Сашка. Он не стал подниматься во весь рост, а просто стоя на коленях по возможности отвернулся ото всех, стараясь не показывать свой репродуктивный орган, служащий одновременно краником для отвода отработанной жидкости, и тоже пополнил объем акватории озера.

Коля почувствовал, что его «кран» уже подтекает. Еще секунда, и «плотину» прорвет.

— Вика, держи байдарку, чтоб мы не перевернулись!

Он встал. Было нелегко сохранять равновесие шаткой байдарки, хоть Вика и удерживала ее веслом, но Коля отважно справился — точнее, благополучно оправился.

Поскольку мужская половина облегчилась, девчонки приуныли еще сильнее. Четыре часа интенсивной гребли с переполненными мочевыми пузырями им не выдержать.

— Хорошо вам, со шлангами! — вновь позавидовала Вика.

— Могу свой напрокат дать, — пошутил Коля.

— Зря памперсы в поход не взяли, — тоже а шутку посетовал Юра.

— Кто ж знал, — вполне серьезно и с сожалением вздохнула Лера. — Значит так. Мужики, не глазеть! А ну отвернулись все. Быстро.

Лера поднялась и спустила до колен штаны вместе с трусиками. Она встала на коленки на самый край поплавка и, держась за раму катамарана, постаралась как можно дальше свесить попу за борт. И начала писать. Увидев это, Лена почувствовала, что сейчас описается в штаны, и последовала ее примеру.

— Ой, девки, а мне как? — заныла Вика.

Проделать такой финт в байдарке рискованно — непременно перевернешься.

— Перелезай к нам, — предложила Лера.

— Ой нет, не успею! Колька, отвернись!

Вика, поднявшись, сняла штаны, нагнувшись, ухватились двумя руками за фальшборта, стоя на одном колене подняла другую ногу, вывесив ее за борт, и пописала, словно собачка на столбик.

— Всё! — с облегчением она снова надела штаны и уселась на место.

Трудный ходовой день подходил к концу. Еще четыре часа гребли, да по сырой погоде — брусничный чай, переполнив мочевые пузыри, вновь запросился наружу. Но впереди, наконец, показался высокий, поросший соснами, берег. Едва причалив, они уже не стали разбегаться по разным кустам «мальчики направо, девочки налево», а справили нужду тут же, невзирая на половую принадлежность.