Ты пришла покорно за ним
В старый престарый флигель.
Он готов был рухнуть, как Рим,
Как былое монгольское иго!

Печь топилась вонючим углём,
Наполняя комнату чадом.
Вы легли на кровать вдвоём
И будильник поставили рядом.

Не стесняясь друг друга совсем,
Вы раздели себя до нитки.
И буянил кошачий гарем
Где-то там, у ночной калитки.

Ты кусала его язык,
Ощущая себя неживою...
Сладострастный сдавленный крик
Издавал он вслед за тобою.

Он скользил на твоём животе,
И болела от трения кожа.
Изуродованная постель
На берлогу была похожа...

И в свои восемнадцать лет
Ты не в первый раз, нет не в первый


У клиента берешь минет
(Так в Париже берут, наверно).

Будет плохо пахнуть во рту,
Но дрожат соски от натуги...
Нынче ты в аэропорту
Приземлилась вместе с подругой.

Её тут же увёз командир,
Стюардессы работа такая:
Белеть, как дешёвый пломбир,
Под горячими взглядами тая...

Руки гладят холёный зад.
Ах, какие приятные руки!
...Завтра рейс: Ростов-Ленингоад,
А сегодня вы пьяны, как суки!

Ты елозишь безумной ногой
По разбитым холмам одеяла,
Планомерно вставляя: «Ой!..»
В разговор, протекающий вяло.

Твой любовник уже одет,
Да и дом не его, наверно...
Полоснул по глазам – рассвет,
Как клеймо: «Проститутка!» – по нервам...