Он был старше ее,
Она была хороша,
Он в коляске –
Прикована к телу душа.

Она мимо ходила одеждой шурша.
Он смотрел на нее, и робел чуть дыша,
Она с ложки кормила, как малыша,
Он глаза опускал и жевал не спеша.

Она утром его вывозила к окну,
Она кутала пледом его седину,
Он сидел и молчал
Он играл в тишину.

Она уходила ночью гулять,
Она приходила под утро опять,
Она с пьяной улыбкой касалась колен
Она трогала пальцами сморщенный член.

Она раздевалась пред ним без стыда
Она нагибалась, а иногда
Она вывозила его на крыльцо
Она плотно садилась ему на лицо….

Он задыхался - бессильный урод
Она же мочилась ему прямо в рот
Она выпускала мочу не спеша
Он бессильно глотал, через силу дыша.

Она, уходя, возвращалась опять
Она грубо кидала его на кровать
Она приходила к нему не поспать
Она продолжала его унижать

Он смирно лежал у нее между ног
Он даже шею поднять бы не смог
Она наблюдала сквозь полусон
Она проверяла, не сдохнет ли он

Она чуть давала ему подышать
Она его в кунку макала опять
Он жадно дышал и глаза открывал
Он падал в промежность и снова страдал.

Он задыхался, но не умирал.
Он только бессильно в вагину стонал
Она умилялась, сверху глядя
Она тоже стонала, в экстаз приходя.

Она терлась вагиной сношаясь с лицом
Она в детстве его называла отцом
Он в отчаянии плакал, родство поминая
Он все клял и стенал, о расплате мечтая.

Он почти отключился, уйдя от рассудка
Он икнул – тошнота дошла до желудка
Он рыгнул, его вырвало прямо в нее
Она соскочила, запачкав белье.

Она убежала с себя все смывать
Она через час вернулась опять.
Она не спеша уплела бутерброд,
Она вдруг решила насрать ему в рот.

Она вдруг стащила его прямо на пол
Он тут же слюной ее туфли закапал
Она, раскорячившись, резко присела
Он рад бы укрыться да немощно тело.

Она уже долго видно терпела
Она смачно сделала то, что хотела
Он был потрясен….
Он проклял все что сделал.

Он жил у нее так уже много лет
Он помнил, что есть в тайнике пистолет
Он знал, кто сломал ему позвоночник
Он знал, что она бед ужасных источник.

Она как то сильно ему нахамила,
Она своего дружка опоила
Он сзади подкрался, мелькнуло бревно…
Он сам-то в могиле тлеет давно.

Она не хотела такого конца
Она не учла силу воли отца


Он встал через боль, что с трудом выносил.
Он тем же бревном и дружка загасил.

Он вспомнил былое и что-то случилось!
Он глянул в окно, в голове прояснилось.
Он дернул ногой, и нога подчинилась
Он шеей качнул – голова наклонилась!

Он медленно встал, он был дома один
Он понял, что случай – его господин
Он стал постепенно по дому шагать
Он стал интенсивно себя разминать.

Он вспомнит ей все, она будет стенать!
Он должен немного ей подыграть
Она и понять ничего не успеет
Он овощ сыграть в этот вечер сумеет!

Он ждал десять дней, как же сложно дождаться!
Он вынужден был эти дни претворяться.
Она не смогла ни о чем догадаться
Она вечерком начала собираться.

Он ждал в темноте свою бывшую дочь
Она завалилась в позднюю ночь.
Она на ногах еле-еле стояла
Она пахла спиртом, духами воняла

Она улыбалась и плавки снимала
Она повторяла всегда все с начала.
Она, ухмыляясь, коснулась колен
Она вдруг нащупала каменный член

Она в изумленьи откинула плед
Он так и сидел как контуженый дед
Он слышал, как с улицы крикнул поклонник
Она перевесилась за подоконник….

Он медленно встал, дело было за малым
Она флиртовала, с каким-то амбалом
Она помахала ему и заткнулась.
Он тихо сказал: Зря ты дочка нагнулась…

Она обернулась, схватилась за член
Он словно сплетен был из вспученных вен
Она вдруг задергалась словно коза
Он насадил ее, глядя в глаза.

Она заорала, он был по колено
Он вклинился в матку головкою члена
Она причитала, жалобно блея
Он вставил ей в сраку, ничуть не жалея.

Она была сукой и в попку любила
Он сразу вошел, а она заскулила
Он кончил ей в сраку
Она повалилась

Она поползла, а очко не закрылось
Он, молча, стоял, а внутри все дымилось
Он вставил ей сверху, порвав ее членом
Она заскользила по полу коленом

Она заорала мать, вспоминая, но…
Он все вгонял ей, дерьмо выжимая
Он жил много лет и в жизни ни раза
Он не испытал такого экстаза!

Она извивалась как змей подколодный
Он лишь начинал, вечерок был свободный!
Она отбиваться совсем перестала.
Он в чувство привел и опять все с начала.

Он знал что творит….
Она получала! Порванный зад это только начало!
Он разворотит ей членом вагину!
Он в ее матку нассыт в середину!

Он кончит ей в горло, в дерьме поваляв,
Он в жопу нассыт ей, на руки подняв
Он гланды сотрет ей могучим концом….
ОНА ИЗДЕВАЛАСЬ НАД БЕДНЫМ ОТЦОМ!!!